>>870398
Двоедушие

Помимо благоподлости, сознательно связывающей высочайшие цели с низкопробными средствами, есть и более распространенный тип двойственного поведения, который такой связи даже и не требует. В «Идиоте» Достоевского рассказывается о двух крестьянах-товарищах. Одному приглянулись серебряные часы другого, и он, чтобы не расстраивать приятеля кражей, решил попросту его убить. Но душа его жаждала высокого, и он от всего сердца помолился Богу, заранее попросил у него прощения, а затем, исполнившись истинно христианского духа, порешил топором товарища и часы взял себе. Классический пример двоедушия: человек следует двум несовместимым принципам, даже не задумываясь о том, что здесь может быть проблема выбора.

Одним из первых эту поразительную черту народного двоедушия подметил А.С. Пушкин. В повести «Дубровский» Архип-кузнец поджигает барское поместье, ничуть не жалея гибнущих там людей, — и вместе с тем с опасностью для жизни влезает на горящие балки и спасает кошку.

«Стеклы трещали, сыпались, пылающие бревны стали падать, раздался жалобный вопль и крики: «Горим, помогите, помогите»… Архипушка, — говорила ему Егоровна, — спаси их, окаянных, Бог тебя наградит. — Как не так, — отвечал кузнец…

<…>Бога вы не боитесь — божия тварь погибает, а вы с дуру радуетесь, — и поставя лестницу на загоревшуюся кровлю, он полез за кошкою…»

Нельзя не заметить пушкинской иронии по отношению к «набожному» Архипу. Он не двуличен, не кривит душой. Он двоедушен. Срединная часть души, собственно человеческая, выпала — или, скорее, еще не народилась. Это примитивный дуализм, когда человек ведом двумя импульсами, не отдавая себе отчета в их несовместимости. Там, где в душе должно быть целое, образуется расщелина.

Философ Сергей Аскольдов, размышляя в 1918 году о причинах русской революции, описывает третье, недостающее начало в народной душе как собственно человеческое:

«В составе же всякой души есть начало святое, специфически человеческое и звериное. Быть может, наибольшее своеобразие русской души заключается, на наш взгляд, в том, что среднее, специфически человеческое начало является в ней несоразмерно слабым по сравнению с национальной психологией других народов. В русском человеке как типе наиболее сильными являются начала святое и звериное».