Матерые z-авторы в очередной раз призывают рабсийские власти пересмотреть информационную политику и перестать врать населению:
«Сколько раз за годы СВО от рядового жителя рабсии звучали слова в адрес отечественных СМИ «да это же ложь». Освещение насущных проблем всегда было не самой сильной стороной росмедиа.
Попадание беспилотника, удар ракетой, какая-то диверсия — как правило, в любом из государственных информационных ресурсов всё ограничивается чеканной фразой, порой слабо сравнимой с реальной ситуацией.
И по итогу обыватель идёт за правдой туда, где стараются максимально осветить то или иное происшествие на территории рабсии. Конечно же, речь про украинский сегмент интернета, где традиционно любят приукрашивать любой удар. (https://Paha-Ne-Vydast.me/rybar/82754)
А население, которое видит, что войны-то и нет (если верить отечественной медийке), бежит снимать и публиковать каждый пролет БЛА и удар украинских формирований по рабсии. «А что такого, мирное время же?».
Если не работать с населением в информпространстве (а в эпоху интернета это очень важно), то получится, что народ будет жить в своем мирке, где никаких боевых действий нет. И каждый прилет по WB или НПЗ будет вызывать недоумение.
Мотивации это, разумеется, не прибавит, но хотя бы увеличит уровень гражданской сознательности и понимания истоков конфликта и почему рабсийские войска ведут такую тяжёлую войну», - «Рыбарь».
«Несколько слов про информационную войну. Война идёт за умы людей не менее ожесточённо, чем бои на земле. Обе стороны понимают, что каждый удар, каждая авария станут известны в течение часов. Скрыть каки-либо события физически невозможно, и борьба идет за то, чья версия событий закрепится в головах у большего числа людей.
Есть два подхода. Первый - скрыть все максимально. Второй - сказать правду. Но правильно сказать и правильно интерпретировать.
Я сторонник правды. Я считаю, что правда выгоднее молчания. Звучит парадоксально, ведь кажется, что если о проблеме не говорить, о ней меньше узнают, меньше будет паники, меньше поводов для критики. Молчать — вроде бы безопаснее, чем самому себе создавать негативную повестку. Но правда в итоге выгоднее — это факт, проверенный десятками кризисов.
Удар по НПЗ, авария на подстанции, перебои со светом — такое не спрячешь. Люди видят зарево в окне, стоят в очередях на заправках, сидят без электричества. И если официальные источники молчат, люди ищут ответы там, где их дают. А дают их обычно вражеские Telegram-каналы.
И вместе с фактами о событии человек получает и чужую интерпретацию: если молчат - значит боятся сказать правду. «раз скрывают — значит, там всё гораздо хуже чем кажется на первый взгляд», «раз замалчивают — значит, есть в чём виноватиться».
Молчание власти люди трактуют по-разному, но всегда не в её пользу: как признание вины, как растерянность и потерю контроля или как желание что-то скрыть. Но итог один: доверие падает быстрее, чем от самой плохой новости. (https://Paha-Ne-Vydast.me/olegtsarov/46714)
История подтверждала это многократно. В 1940-м немцы разбомбили Ковентри, и Черчилль не стал прятать разрушения — он первым вышел с этой новостью, но развернул её не как трагедию поражения, а как историю о стойкости города. Фашист Геббельс потом признавал: именно оперативность и открытость сделали британскую пропаганду сильнее немецкой, хотя ресурсов и цензуры у Рейха было в разы больше.
Израиль действует по тому же принципу: после любого болезненного инцидента официальный комментарий появляется в первые 30-90 минут — считают, что нельзя создавать вакуум информации, потому что его моментально займёт враг, и уже с нужными формулировками.
Обратный пример — Чернобыль. Несколько дней тишины после аварии обошлись власти дороже, чем сама катастрофа: доверие, потерянное тогда, СССР так и не восстановил до самого распада.
Если событие всё равно всплывёт, лучше говорить о ней первыми. Своя горькая правда всегда лучше, чем та же правда, пересказанная врагом в нужной ему интерпретации», - Олег Царев.