Прелюдия.
В этот день НЕКОЗЛЮ захотелось чего-то особенного, неизведанного и загадочного. С самого утра, а оно у НЕКОЗЛЮ наступает примерно в 12 часов, его мучал вопрос: "Что для этого сделать? Двинуть с пивом на природу, пройти очередную мисссию в Warcraft или еще чего-нибудь?" Идти за пивом было лень, а варкрафт уже порядком остопи*дел. Из множества вариантов "или еще чего-нибудь" НЕКОЗЛЮ, по причине скромности фантазии, остановился на одном: пора триповать. Достав из холодильника свою коллекцию, он был озадачен проблемой выбора. 3-СРР и 2СВ, в виду слабого воздействия на НЕКОЗЛЮшный организм, были отбракованы сразу. Остались М, DOB и DET. Сначала НЕКОЗЛЮ хотел выбрать DOB, до сих пор им не опробованный. Но вспомнив жуткие рассказы SWIMа об отходняке остановил выбор на старом добром DETе. Только метод введения был выбран очень необычный (для НЕКОЗЛЮ) - парэнтеральный. Хотелось во-первых съэкономить в-во (видимо НЕКОЗЛЮ порядочный жлоб:), а во-вторых узнать, каков он лось уссурийский. Вообще-то для НЕКОЗЛЮ характерна чрезвычайная брезгливость в отношении прокалывания его бренного тела различными предметами, в том числе иглами. Но пораскинув мозгами он решил, что сможет обеспечить стерильность: спирт есть, стерильная вода в ампулах и двухкубовый баян были куплены, а спектрально (H1 NMR) чистый DET был простерилизован путем выдерживания закупоренной пробирочки в струе горячего пара. С дозировкой НЕКОЗЛЮ решил не мелочиться и выбрал 100 мг, к тому же другого предварительно отвешенного кол-ва не было.

Акт первый, периферический.
Соблюдая все условия стерильности НЕКОЗЛЮ приготовил р-р 100 мг в-ва в 2 мл воды. Долго ворочаясь с бока на бок он пытался найти удобную позу. В конце концов, когда в поле зрения появилась верхняя внешняя четверть НЕКОЗЛЮшной ягодицы был произведен укол, прошедший абсолютно безболезненно, несмотря на полную некомпетентность оператора шприца. Обильно смочив раненый зад спиртом и запомнив время, а было уже ни много ни мало 22.00, НЕКОЗЛЮ стал ждать эффекта. Первый признак действия появился в 22.04 - комната окрасилась в характерный для DETа желтый цвет (например, 2СВ для НЕКОЗЛЮ окрашивает комнату в синие тона). Еще через минуту НЕКОЗЛЮ ощутил резкий прилив сильного жара во всем теле. Он исходил откуда-то из глубины и огненными потоками разливался по конечностям. Стало трудно дышать. В состоянии близком к панике НЕКОЗЛЮ кинулся к окну, распахнул его и с жадностью вдохнул прохладный воздух. В голове крутились дурацкие мысли про ненаписанное завещание, звиздец всему и т.д и т.п. Но вскоре первичное периферическое действие DET пошло на убыль и немного успокоившийся НЕКОЗЛЮ решил прилечь. По дороге к дивану он почувствовал резкое ухудшение координации движений, тело становилось тяжелым и каким-то чужим. Часы показывали 22.07. Улегшись на диван НЕКОЗЛЮ на две минуты впал в состояние оцепенения. Свинцовые ноги не двигались, рук вообще не существовало, стимул к какому-либо движению отсутствовал. Не известно, сколько НЕКОЗЛЮ мог бы пролежать в таком состоянии, если бы не ставший нестерпимым холод, исходивший от открытого окна. Усилием воли НЕКОЗЛЮ согнал оцепенение и подошел к окну.

Акт второй, глюкогенный.
В это время (22.10) он почувствовал первую волну центрального действия. В почти наступившей темноте живописный пейзаж за окном приобрел таинственность и загадочность. По земле, как по воде, пробегали волны. Текстуры становились то чрезвычайно четкими, вплоть до маленькой травинки видимой с высоты нескольких этажей, то обсолютно размытыми и бесформенными. Понаблюдав полторы-две минуты за метаморфозами природы и окончательно замерзнув, НЕКОЗЛЮ закрыл окно, включил TV (муз. канал) и направился к дивану. На полпути он ощутил второй, мощнейший прилив центрального действия. Окружающий его мир рушился и распадался со стремительной скоростью, как осколки разбитого зеркала. НЕКОЗЛЮ перестал осознавать смысл окружавших его вещей, почему они здесь находятся и для чего служат. Он вообще перестал что-либо понимать, вплоть до отсутствия самого понятия "понимание" (НЕКОЗЛЮ просил извинений за игру слов). Он ощутил себя безмозглым холодным зеркалом, отражающим мир глупых и бессмысленных вещей. Поле зрения НЕКОЗЛЮ сузилось раза в три, периферическое зрение отсутствовало напрочь. Шатающейся походкой он дошел до дивана и рухнул на него, как спелая груша. Апокалипсис продолжался. Глаза НЕКОЗЛЮ стали не нужны, т.к. не передавали никакой интерпритируемой информации. НЕКОЗЛЮ закрыл их и тут же был оглушен взрывом ярчайших галлюцинаций. В это время звучала незатейливая композиция кокого-то латинского диджея на тему "Чиваува". Каждый раз это глупое слово вызывало такой всплеск фантастически красивых узоров, что НЕКОЗЛЮ показалось что он умер и попал в рай. Узоры, как лианы, вырастали из нескольких точек, заполняли все поле зрения и образовывали сложнейшие переплетения. Стихия цвета просто не поддается описанию. Такого буйства, чистоты и сочности красок НЕКОЗЛЮ не видел никогда и наверное никогда не увидит в реальном мире. В общем этот фейерверк доставил НЕКОЗЛЮ такое "чувство глубокого удовлетворения", что гарем Персидского шаха и рядом не валялся. Следующие несколько муз. композиций вызвали схожий, но несколько более слабый эффект. В каждом случае узоры имели свою неповторимую форму и цвета. Затем пошел рекламный блок, вызвавший пустоту. Возмущенный НЕКОЗЛЮ открыл глаза и оглядел комнату. Она жила своей жизнью. Предметы постоянно меняли форму, теряли и вновь обретали четкость. Часы показывали 22.25. НЕКОЗЛЮ взмахнул рукой, и за ней потянулся длинный след. Тогда НЕКОЗЛЮ очертил рукой круг, и он замкнулся. Описывая рукой круги, НЕКОЗЛЮ не мог понять, где в данный момент находится его конечность. Рук было множество и исчезать они не торопились. НЕКОЗЛЮ повернул голову, оглядывая комнату, и ... все обрушилось. Каждый предмет в комнате оставил за собой десятки своих копий, отличить реальность от отражений было невозможно. НЕКОЗЛЮ потерялся и потерял сознание. Очнувшись от этого нокаута НЕКОЗЛЮ попал во власть сильных, но забавных глюков, вызванных музыкой. Одна из композиций забросила его в мир, целиком состоящий из пластика. С первыми же аккордами вокруг стали появляться точки роста, в которых любой материал превращался в пластик. Он быстро расползался и заполнял собой все пространство. НЕКОЗЛЮ закрыл глаза, но это не помогло. "Пластификация" мира продолжилась в его сознании. К конце концов и сам НЕКОЗЛЮ стал пластиковым. Неприятное ощущение, однако. Но с окончанием мелодии этот странный пластиковый мир исчез, как с белых яблонь дым. Следующая композиция вызвала у НЕКОЗЛЮ отчетливую визуализацию звука. Каждое касание струн бас-гитары вызывало образование вокруг каждого предмета нескольких полупрозрачных контуров, один вокруг другого и т.д. Казалось все вокруг сделано из желатина, движется и вибрирует в такт музыке. Дальше видения НЕКОЗЛЮ перестали зависеть от внешних звуков. Музыка потеряла целостность, распалась на отдельные звуки. Временами она просто застывала, а временами звучала с бешенной скоростью. Казалось знакомая мелодия должна вот вот закончиться, но время растягивалось как резинка, и когда она сжималась обратно НЕКОЗЛЮ осознавал, что мелодия только началась. Эффект DETа достиг аппогея. Тело НЕКОЗЛЮ было отделено от сознания, двигалось и жило отдельной жизнью. Внешний мир перестал существовать.

Акт третий, поразительный.
Сознание замкнулось само в себе. Стали возникать сцены из глубокого НЕКОЗЛЮшиного детства. Казалось рухнула стена и из самых глубоких закоулков сознания всплывало все, что видел и слышал НЕКОЗЛЮ в первый неосознанный период жизни. Постепенно сцены стали сменяться звуками: скрип двери и паркета, звон посуды, радио и множество других, среди которых выделялся один - холодный металлический стук. Он то затихал, то усиливался и, казалось, доносился из-за какого-то непреодолимого барьера. НЕКОЗЛЮ напряженно соображал, что могло быть источником этого странного звука. И, внезапно, его осенило. Это печатная машинка, старая механическая печатная машинка. Еще через мгновение НЕКОЗЛЮ осенило второй раз. Все эти звуки, без созерцания соответствующих им образов, НЕКОЗЛЮ мог слышать только до своего рождения! НЕКОЗЛЮ понял, что глубоко в его памяти за семью замками хранится все, что он ощущал еще не появившись на свет. НЕКОЗЛЮ был чрезвычайно поражен этим открытием. Он понял, что овладел ключиком к самым первичным ячейкам своей памяти. Все что происходило с НЕКОЗЛЮ после этого открытия его уже не интересовало. К нему возвращался контроль над телом. Интенсивность видений убывала. Сцены становились все беднее и беднее, количество деталей стремилось к нулю. НЕКОЗЛЮ казалось, что из роскошного дворца он попал в дом бедняка. НЕКОЗЛЮ пробуждался. Часы показывали 23.10. Последние признаки изменения сознания исчезли к 23.40. В 00.00 НЕКОЗЛЮ был снова, как огурчик, без каких-либо неприятных последствий. Только чуть побаливало место укола и не давало покоя сделанное открытие.

P.S. Записано и запощено Фомальгаутом со слов НЕкто КОго он Знал и ЛЮбил.