>>824744
Выросшая в постсоветской рабсии, я в 15 лет вступила в молодежное движение режима, веря, что это путь вперед. К концу подросткового возраста я воочию увидела коррупцию и зло Пидора. Я ушла, высказалась (в том числе в документальном фильме «Поцелуй Пидора») и бежала в США.

После получения грин-карты в 2017 году рабсийские государственные СМИ заклеймили меня предательницей. Моя семья столкнулась с реальными последствиями — мой отец потерял работу — и мы жили под постоянными угрозами и наблюдением со стороны рабсийского правительства. Диссиденты за границей были (и остаются) мишенью, и опасность только усилилась. Я была в ужасе и отчаянно нуждалась в безопасности и стабильности.

В этом контексте я впервые познакомилась с Джеффри Эпштейном в 2017 году. Это произошло через два месяца после масштабного нападения на меня и мою семью в рабсии. Он вселил в меня уверенность, что я в безопасности от режима, что у меня есть власть и связи, которые могут защитить меня от этих угроз. Я была наивна; я не стала копать достаточно глубоко на раннем этапе. На самом деле, я даже не знала о существовании такого человека до нашей первой встречи. Я поверила его истории о том, что его предыдущее осуждение было связано с интимной связью с девушкой, которая солгала о своем возрасте, и доверилась заверениям многочисленных инвесторов и ученых. Я глубоко сожалею об этом.

За два года я четыре раза знакомила журналистов (бесплатно, как задокументировано) и ни разу не посещала его остров. Я полагалась на его заверения и доверяла окружающим. Теперь я ясно вижу, насколько он был мрачным и злым человеком — мастером манипуляций, который с пугающей точностью использовал уязвимость других. С тех пор я связалась с некоторыми из его жертв и узнала о похожей схеме: он брал женщин, которые чувствовали, что им больше некуда идти, создавал им чувство безопасности, а затем угрожал лишить их этой безопасности в обмен на подчинение его требованиям.

Моим основателям, команде и инвесторам: я искренне сожалею. Это причинило мне боль, которую я никогда не хотела причинить.

Я отказалась от своего рабсийского паспорта много лет назад, не могу вернуться, не рискуя своей свободой, и публично выступала против режима Пидора. Я не видел своих пожилых бабушку и дедушку пять лет — это цена, которую я заплатил за свою работу здесь и за служение делу создания важнейших компаний нашего времени. После смерти Эпштейна я поддержал расследование и предположил, что с тех пор и навсегда все, что я делаю, будет находиться под пристальным вниманием регулирующих органов. Я определенно самый пристально отслеживаемый венчурный инвестор среди всех компаний в наших портфельных списках.

К черту Пидора. К черту Эпштейна.

Я люблю Америку, ценности, которые она отстаивает, и невероятных людей, строящих здесь будущее. Day One Ventures и мои основатели — это моя жизнь. Я буду продолжать бороться за них и за то, что правильно.