рабсиян начальство за холопов держит, пишет Ольшанский. И как же так вышло?
«Ненависть к политике – вот как бы я назвал очень важное свойство нашего начальства.
Вы замечали, например, что в рабсии вообще нет жанра «разговора с народом», обращений к нации? Есть ритуальные поздравления: Новый год, 8 марта, 9 мая и прочее обязательное. Но если что-то происходит – как это публично обыгрывается?
Да никак. Выходит пресс-секретарь и говорит: «президенту доложено о ситуации». Или (https://Paha-Ne-Vydast.me/komissarischezaet/1448) устраивается выход к журналистам, прежде всего иностранным, да и адресат сообщения – это, как правило, заграничные элиты. Или наше чиновничество, если это послание федеральному собранию.
А можно ли себе представить, что с какими-то обращениями к людям у нас будут выступать премьер-министр, спикеры палат парламента, министры? Фантастика. Был, правда, один губернатор, который любил выходить в прямой эфир и разговаривать с жителями своей области – и чем дело кончилось?
А ведь это всего лишь риторика, слова. Обо всем прочем – всяких там «сенатских слушаниях», «судебных процессах» и «партийных коалициях» - смешно вспоминать. Это все где-то на другой планете.
Но ведь речи говорить, общаться – любили и Фидель Кастро с Уго Чавесом, и говнашенко король таких дел, и кто только не. Но в рабсии и этого нет, «не надо», «лишнее».
Политика в рабсии понимается в строго средневековом смысле.
Есть верховный суверен – император, король. Есть другие короли, есть вассалы – бароны, князья.
Суверены и вассалы ведут переговоры, приглашают друг друга на пиры и охоту, собирают дань с простолюдинов, воюют.
Задача обычного человека – платить налог в казну и молчать.
И сама постановка вопроса о том, что у этого человека есть какой-то статус, обязывающий даже барона, уж не говорю – самого короля – с ним разговаривать, что-то ему объяснять, угождать ему, - она абсурдна. Расскажите такое кому-нибудь в тринадцатом веке.