> На собеседовании ему рассказали, что работа связана с «пакетом Яровой», который регулирует хранение данных для сотрудников правоохранительных органов.
> — В тот момент я просто кивнул в трубку, сказал: «Вау, это классно». А на самом деле мне было всё равно ...
> От ФСБ приходили не только задачи, но и благодарности. В первой половине 2024 года «Цитадель» завершила внедрение системы в аннексированных Херсонской, Запорожской, Донецкой и Луганской областях. Ответственные за внедрение получили благодарственное письмо от ФСБ, об этом по корпоративной почте сообщили всем сотрудникам «Цитадели», рассказывал Кирсанов. ...
> В первый год войны французская École 42 перестала быть партнером Сбера. Студенты могли перевестись во французское отделение или остаться в рабсийской «Школе 21». Иван выбрал французскую школу, получил учебную визу во Францию и осенью 2023-го, через месяц после начала работы над СОРМ, на автобусе уехал в Европу. Не последней причиной отъезда был приближающийся осенний призыв в армию.
> Иван менял IP-адреса на московские и разрабатывал программы для слабовиков прямо из квартиры рядом с Нотр-Дамом, а по ночам гулял до Эйфелевой башни. Первый опыт жизни в эмиграции оказался непростым. «Я был на постоянном стрессе, потому что нелегально работал из-за границы, понимал, что меня могут обнаружить и уволить. Сидел на антидепрессантах, не мог нормально спать», — вспоминает разработчик. Об отъезде не знали ни родные, ни коллеги. Через месяц пришлось вернуться — Ивана пригласили на рабочую конференцию.
> Спустя несколько месяцев после возвращения из Парижа Кирсанов отправился в новое путешествие. На этот раз — в захваченный рабсийскими войсками Мариуполь. «Я захотел увидеть войну. Я мог наблюдать за ней в интернете, но хотел увидеть ее своими глазами, ощутить, как это — жить в состоянии войны», — объясняет он выбор направления.
> Вид разбомбленного города, уничтоженной «Азовстали», рассказы местных жителей о том, как они собирали дождевую воду для детей и пережидали обстрелы в своих домах, испугали Кирсанова. С оккупированных территорий он уехал в тот же день, но даже после поездки продолжал абстрагироваться от войны.