5. Чужая юрисдикция. Данные и оборудование окажутся под законами другого государства. Местные власти могут потребовать доступ, изъять оборудование, арестовать имущество, заморозить счета. При любом политическом конфликте инфраструктура становится заложником. Для Кремля это неприемлемо по определению.

6. Маленький рынок и нехватка площадок. Рынок ЦОДов в Казахстане, Узбекистане и Киргизии несоизмеримо меньше московского. Готовых свободных мощностей под перенос рабсийской нагрузки нет, их пришлось бы строить годами.

7. Энергодефицит в регионе. Казахстан испытывает нехватку мощности и сам импортирует электроэнергию, в том числе из рабсии. Узбекистан и Киргизия регулярно сталкиваются с зимними отключениями и ограничениями. Майнеров в регионе уже ограничивали из-за перегрузки сетей. Крупные ЦОДы туда просто некуда подключать.

8. Связь всё равно идёт через рабсию. Центральная Азия связана с внешним миром и с рабсийскими пользователями в основном по трассам, проходящим через рабсийскую территорию. Каналы остаются уязвимыми, а задержка от Москвы до Алматы или Ташкента сопоставима с задержкой до Сибири.
(Дополнение: упомянутый Freedom Telecom строит линию через Каспийское море в обход РФ, но ключевое слово тут "строит". Вроде бы вот-вот должны сдать в эксплуатацию, но это, еще раз — именно что "в обход РФ" — дальше через Чёрное море в Болгарию, а оттуда во Франкфурт)

9. Деньги и платежи. Оплата аренды, электричества и персонала за границей упирается в валютный контроль, ограничения на переводы, отказы банков и высокие комиссии. Вывоз оборудования оформляется как экспорт, с таможней и документами, а возврат при необходимости тоже не будет простым

10. Противоречит государственному курсу. Политика последних лет направлена на суверенизацию: импортозамещение, локализация, изоляция сегмента. Вывод инфраструктуры за рубеж означал бы признание уязвимости и разворот этой политики. Частный бизнес может размещать там отдельные резервные копии некритичных систем, но массового переноса государство не допустит.