/rus/ - Russian

На дереве почки, под ними грибочки, поставим тут точку или новую строчку?

Posting mode: Reply

Check to confirm you're not a robot
Email
Subject
Comment
Password
Drawing x size canvas
File(s)

Remember to follow the rules

Max file size: 350.00 MB

Max files: 5

Max message length: 4096

Manage Board | Moderate Thread

Return | Magrathea | Catalog | Bottom


Bypassᅠ ᅠ ᅠ ᅠ ᅠ ᅠ ᅠ ᅠ ᅠ L⁣ogsᅠ ᅠ ᅠ ᅠ ᅠ ᅠ ᅠ ᅠ ᅠ Rulesᅠ ᅠ ᅠ ᅠ ᅠ ᅠ ᅠ ᅠ ᅠ Donations

Expand All Images


Либертарианство Anonymous 01/28/2021 (Thu) 16:31:10 [Preview] No. 9100
Главное отличие либертарианцев от всех других людей не в их отношении к преступлениям, а в их понимании роли государства и правительства. Ведь либертарианцы рассматривают государство как высшего, вечного, наилучшим образом организованного агрессора против личности и собственности людей. И таковы все государства – всегда и везде – демократические, диктаторские или монархические, красные, белые, голубые или коричневые.

Государство! Всегда считалось, что правительство и весь аппарат власти стоят выше общих законов морали. «Документы Пентагона»[1] – это лишь один из бесчисленных примеров того, как люди, ведущие себя безупречно в частной жизни, нагло лгут публике. Почему? В интересах государства. Предполагается, что интересы государства оправдывают все действия, которые были бы сочтены аморальными или преступными, будь они совершены рядовыми гражданами. Отличительной чертой либертарианцев является то, что они спокойно и безо всяких уступок применяют общие моральные нормы к людям, действующим от лица государства. Либертарианцы не делают исключений. Веками государство (точнее говоря, люди, выступающие как члены правительства) прикрывало свою преступную деятельность возвышенной риторикой. Веками государство совершало массовые убийства и называло их войной, прославляя при этом героев массовой резни. Веками государство загоняло людей в ярмо военной службы и называло это воинской повинностью и служением народу. Веками государство грабило народ силой оружия и называло это налогообложением. Собственно говоря, если вы хотите знать, как либертарианцы рассматривают государство и всю его деятельность, думайте о государстве как о банде преступников, и тогда либертарианская позиция окажется простой и логичной.


Anonymous 01/28/2021 (Thu) 16:34:12 [Preview] No.9101 del
Присмотримся, например, к тому, что резко отличает правительство от всех других действующих в обществе организаций. Многие политологи и социологи сглаживали это жизненно важное различие, рассматривая все организации и группы как иерархические, упорядоченные, правительственные и т.д. Левые анархисты, например, в равной степени выступают против государственных и частных организаций, таких как корпорации, на том основании, что и те и другие одинаково элитарны и используют принуждение. Но «правый» либертарианец не против неравенства, а его концепция принуждения относится только к случаям использования насилия. Либертарианец видит коренное различие между правительством (центральным, региональным или местным) и всеми другими действующими в обществе организациями. Точнее, следует говорить о двух подобных различиях. Во-первых, каждый человек или группа лиц получает доход в виде платежей, имеющих вид либо добровольных взносов и дарений (местный шахматный клуб, например), либо добровольной платы за приобретаемые на рынке товары и услуги (так живут владелец продовольственного магазина, профессиональный бейсболист или, например, производитель стали). Только правительство получает доход с помощью принуждения и насилия, скажем, в виде прямой угрозы конфискации имущества или тюремного заключения в случае неуплаты. Эти принудительные сборы и есть налогообложение. Второе отличие состоит в том, что, не считая уголовных преступников, только правительство может использовать свои возможности для насилия в отношении своих и чужих подданных, только правительство может запретить порнографию, принудить к соблюдению религиозных обрядов или отправить людей в тюрьму за продажу товаров по ценам, превышающим установленные всё тем же самым правительством.

Оба различия, разумеется, можно свести к одному: во всех обществах только правительство уполномочено нарушать права собственности своих подданных для сбора средств или для утверждения своего морального кодекса, а также убивать тех, кого оно не одобряет. Более того, любое правительство, даже наименее деспотичное, всегда большую часть доходов получало благодаря принуждению граждан к уплате налогов. Исторически правительства были источником подавляющей части актов порабощения и убийства. А поскольку, как уже неоднократно было отмечено, главная задача либертарианца – это противостояние всем видам агрессии против личности и собственности, то он по необходимости выступает против институтов государства, по природе своей являющегося самым значительным врагом абсолютных прав собственности.


Anonymous 01/28/2021 (Thu) 16:36:25 [Preview] No.9102 del
Никто не описал насильственную и паразитическую природу государства с большей ясностью, чем великий немецкий социолог конца XIX века Франц Оппенгеймер. Он отметил, что есть два и только два взаимоисключающих способа разбогатеть. Первый – это путь производства и добровольного обмена, путь свободного рынка или, в терминологии Оппенгеймера, «экономические методы», а второй – это путь грабежа и насилия, или «политические методы». Политические методы, несомненно, паразитичны, поскольку требуют предварительного производства, которое эксплуататоры могли бы конфисковать, результатом чего оказывается не прибавление к совокупному общественному производству, а вычитание из него. Оппенгеймер определил государство как «организацию политических методов» – систематизацию хищничества на данной территории.

Короче говоря, частное преступление единично и негарантированно; такого рода паразитизм мимолётен, а жизненный путь паразита и насильника в любой момент может быть оборван, если его жертвы воспротивятся. Государство представляет собой законный, упорядоченный, систематический канал паразитирования на собственности производителей; оно гарантирует паразитической касте общества обеспеченную, безопасную и сравнительно мирную жизнь. Великий либертарианский автор Альберт Джей Нок написал, что «государство монополизировало преступление… Оно запрещает частное убийство, но само организует убийства в колоссальных масштабах. Оно наказывает частное воровство, но само невозмутимо накладывает руку на всё, что ему приглянется, будь это собственность его граждан или иностранцев»

Конечно, человека непривычного бросает поначалу в оторопь от предложения смотреть на налогообложение как на грабёж, а на правительство – как на банду грабителей. Но каждому, кто предпочитает думать о налогообложении как о своего рода добровольных платежах, стоит представить, что будет, если он предпочтёт не платить.

Знаменитый венский «правовой позитивист» Ганс Кельзен попытался в своём трактате «Общая теория права и государства» сформулировать политическую теорию и оправдание государства на строго научной основе, не прибегая к оценочным суждениям. Естественно, что уже в начале книги он наткнулся на pons asinorum, камень преткновения политической философии: что отличает государственные указы от приказов бандитской шайки? Кельзен сказал только то, что государственные указы «правомерны», и двинулся дальше, не потрудившись объяснить или определить свою концепцию «правомерности». А ведь всякому учёному, не являющемуся либертарианцем, было бы полезно поразмышлять над этим вопросом: как определить налогообложение, чтобы оно не было бы идентичным воровству?


Anonymous 01/28/2021 (Thu) 16:38:37 [Preview] No.9103 del
>>9100
«Документы Пентагона» – сверхсекретное исследование предыстории участия США в войне во Вьетнаме общим объёмом около 7 тыс. страниц, проведённое по указанию президента Л. Джонсона и министра обороны Р. Макнамары. В 1971 году бывший высокопоставленный сотрудник Министерства обороны Д. Эллсберг передал 47 томов этих документов в распоряжение газет New York Times и Washington Post. Администрация Никсона попыталась наложить предварительное ограничение на публикацию документов, но решением Верховного суда по делу «New York Times против Соединённых Штатов» на основании права народа знать правду и конституционной свободы слова и печати правительству было предписано опубликовать эти материалы за исключением отдельных документов и страниц, которые, по мнению Суда, могли бы в случае опубликования нанести ущерб национальной безопасности. В изложении этого документа, появившемся в газете New York Times 13 июня 1971 года под заголовком «Вьетнамский архив», участие США в войне во Вьетнаме рассматривалось как аморальное, а методы информирования общественности о ней – как бесчестные. Эллсберг был отдан под суд по обвинению в шпионаже, но затем оправдан. Суд отметил попытки его компрометации со стороны президентской администрации.


Anonymous 01/28/2021 (Thu) 17:05:44 [Preview] No.9104 del
>>9100
Ты сам то хоть читаешь эти копипасты?


Anonymous 01/28/2021 (Thu) 17:30:11 [Preview] No.9105 del
Большинство людей, включая немалую долю политических теоретиков полагают, что если индивид признаёт важность, даже жизненную необходимость некоторых видов деятельности нынешнего государства, например, обеспечение работы законов, то это человек в силу данного факта признаёт и необходимость самого государства. Государство и в самом деле исполняет много важных и необходимых функций: от обеспечения работы закона до снабжения полицейскими и пожарными, строительства и поддержания в порядке улиц, доставки почты. Но это ни в коем случае не доказывает, что только государство может выполнять подобные функции, или что на самом деле оно выполняет их достаточно качественно.

Предположим, например, что существует множество конкурирующих магазинов, продающих дыни, в определенном округе. Один из дилеров, занимающихся дынями, Смит, пользуется принудительными методами для того, чтобы сжить конкурентов с округа. Он, таким образом, применил насилие, путем принуждения создав монополию по продаже дынь на данной территории. Значит ли это, что использование Смитом методов принуждения для создания и содержания монополии было необходимо для снабжения округа дынями? Разумеется, нет, так как то, что существовали конкуренты или потенциальные соперники, и привело к тому, что Смит использовал принуждение или его угрозу; более того, экономистами доказано, что Смит, как нечестный монополист, будет склонен предлагать плохие и неэффективные услуги. Будучи защищенным от конкуренции с помощью примененной силы, Смит может позволить себе предоставлять слишком дорогие и/или ненужные услуги, в то время как потребители лишены возможности выбора альтернативных услуг . К тому же если и соберется группа людей, чтобы выступить за отмену нечестной монополии Смита, будет очень мало протестующих, у которых хватит смелости обвинить монополиста в желании лишить потребителей вожделенных дынь.

Так вот, государство – это и есть наш гипотетический Смит – только гигантского и всеобъемлющего масштаба. На протяжении всей истории группы людей, называющих себя «правительство» или «государство» пытались – обычно успешно – принудительно получить монополии управления экономикой и обществом. В частности, государство присвоило себе в принудительном порядке монополию на полицию и военные службы, обеспечение законом, принятие решений судебными органами, монетный двор и власть создания денег, неиспользуемую землю и ресурсы («всеобщее достояние»), улицы и главные линии связи, реки и прибрежные воды, а также на средства доставки почты.


Anonymous 01/28/2021 (Thu) 17:35:31 [Preview] No.9106 del
>>9104
Нет.


Anonymous 07/03/2021 (Sat) 19:08:47 [Preview] No.11004 del
Единственное подлинное опровержение марксистской аргументации в пользу революции, следовательно, состоит в том, что собственность капиталистов является законной, а не беззаконной, и что, следовательно, ее захват рабочими или кем-либо еще сам по себе был бы незаконным и преступным. Однако это означает, что мы должны перейти к вопросу о справедливости притязаний на собственность, а это, в свою очередь, означает, что мы не можем, с небрежной легкостью, отделаться попыткой опровергнуть революционные притязания с помощью произвольного набрасывания покрова «справедливости» на всяческие и всевозможные существующие титулы собственности. Подобное деяние вряд ли убедит людей, верящих в то, что их либо других людей жестоко угнетают и постоянно подвергают агрессии. Однако это также означает, что мы должны быть готовы обнаружить в мире такие случаи, когда насильственная экспроприация существующих титулов собственности будет морально оправданной, поскольку эти титулы сами по себе являются незаконными и преступными. Давайте снова используем наглядный пример, чтобы прояснить наш тезис. Используя отличный метод Людвига фон Мизеса для абстрагирования от эмоционализма, рассмотрим гипотетическую страну, «Руританию».

Предположим, что Руританией правит король, который грубо нарушил права личностей - регламентировал, а, в конце концов, и захватил их собственность. В Руритании появляется либертарианское движение, которое убеждает большинство населения в том, что преступная система должна быть заменена подлинно либертарианским обществом, в котором права каждого человека на его личность, а также полученную и созданную собственность полностью уважаются. Король, предполагая, что восстание ждет немедленный успех, теперь применяет хитроумную стратагему. Он провозглашает, что его правительство низложено, однако перед самым отречением он по своему произволу выделяет всю обрабатываемую землю своего королевства в качестве «собственности» для себя и своих родственников. Затем он приходит к либертарианцам - бунтовщикам и говорит: «отлично, я исполнил ваше желание и отрекся от правления; больше не будет насильственного вмешательства в частную собственность. Однако я сам и мои одиннадцать родственников владеют каждый по одной двенадцатой Руритании, а если вы каким-либо образом нарушите нашу собственность, то вы посягнете на священность самого фундаментального принципа, который вы исповедуете: нерушимость частной собственности. Следовательно, хотя мы не будем больше взимать “налоги”, вы должны обеспечить каждому из нас право взимать любые “рентные” платежи, которые мы можем пожелать получить от наших “арендаторов”, или право распоряжаться жизнями людей, которые предпочтут жить в “нашем” владении, как мы сочтем наилучшим. Таким образом, налоги будут полностью заменены “частными рентными” платежами!».

Посмотрим, каким должен быть ответ либертарианцев - бунтовщиков на этот дерзкий вызов. Если они являются последовательными утилитаристами, то должны подчиниться такой уловке и обречь себя на жизнь при режиме ничуть не менее деспотическом, чем тот, с которым они боролись до сих пор. Возможно, на самом деле, и более деспотическом, поскольку теперь король и его родственники могут присвоить себе сам либертарианский принцип абсолютного права частной собственности, абсолютность, на которую они, возможно, раньше не решались претендовать.


Anonymous 07/03/2021 (Sat) 19:11:38 [Preview] No.11005 del
>>11004
Должно быть понятно: чтобы либертарианцы опровергли эту стратагему, они должны разработать теорию законной собственности versus (против) незаконной; они не могут оставаться утилитаристами. Тогда они сказали бы королю: «Мы сожалеем, но мы признаем только те притязания на частную собственность, которые являются законными – те, которые вытекают из фундаментального естественного права индивида на самого себя и на собственность, которую он либо преобразовал с помощью своей энергии либо получил добровольно или унаследовал от подобного преобразователя. Иначе говоря, мы не признаем право кого-либо на любую конкретную часть собственности на основе его или чьего-либо другого произвольного и голословного заявления о том, что это его собственное. Не может быть никакого естественного морального права, вытекающего из произвольного заявления человека о том, что какая-либо собственность принадлежит ему. Следовательно, мы заявляем о праве экспроприировать эту «частную» собственность у тебя и твоих родственников и вернуть эту собственность индивидуальным собственникам, против которых ты совершил агрессию, реализуя твои нелигимные притязания».

Один королларий, который следует из этой дискуссии, имеет огромное значение для теории свободы. Он состоит в том, что, в самом глубоком смысле, вся собственность является «частной». Дело в том, что вся собственность принадлежит, то есть контролируется некоторыми конкретными личностями или группами личностей. Если B украл часы у A, тогда часы являлись частной «собственностью» B – находилась под его контролем и de facto в его владении – до тех пор, пока ему позволялось распоряжаться и пользоваться ими. Следовательно, находились ли часы в руках A или B, они были под частным контролем – в некоторых случаях, легитимно-частным, в других преступно-частным, но, тем не менее, частным.

Как мы увидим ниже, то же самое остается верным для индивидов, которые организуются в группу любого типа. Таким образом, когда они формировали правительство, король и его родственники контролировали – а, следовательно, по крайней мере, частично, «владели» – собственностью личностей, против которых они осуществляли агрессию. Когда они выделили землю в виде «частной» собственности каждого из них, то они вновь совместно вступили во владение страной, хотя формально и делали это разными способами. Форма частной собственности отличается в двух этих случаях, но не сущность. Таким образом, ключевой вопрос для общества состоит не в том, как столь многие полагают, является ли собственность частной или правительственной, но, скорее, являются ли неизбежно «частные» собственники легитимными собственниками либо преступными. В конечном итоге, дело в том, что не существует такой реальной целостности под названием «правительство»; существуют только люди, которые организуются в группы, называемые «правительствами» и действующие в «правительственном» стиле. Следовательно, вся собственность всегда является «частной»; единственный и ключевой вопрос состоит в том, должна ли она находиться в руках преступников или законных и легитимных владельцев. На самом деле, для либертарианцев существует только одна причина противостоять формированию правительственной собственности или призывать к ее разделу: понимание того, что властители в правительстве являются незаконными и преступными владельцами подобной собственности.


Anonymous 07/03/2021 (Sat) 19:13:15 [Preview] No.11006 del
Итак, существует два типа этически недействительных земельных титула: «феодализм», при котором осуществляется постоянная агрессия со стороны держателя титула на землю по отношению к крестьянам, участвующим в преобразовании почвы; и захват земли, когда произвольные притязания на нетронутую землю используются для того, чтобы не допустить первичных преобразователей на эту землю. Мы можем назвать обе эти агрессии «земельной монополией» – не в том смысле, что некая личность или группа владеет всей землей в обществе, а в том смысле, что в обоих случаях устанавливаются произвольные привилегии в сфере земельной собственности, входя в противоречие с либертарианским принципом не-собственности на землю, за исключением настоящих преобразователей, их наследников и правопреемников.

Земельная монополия намного больше распространена в современном мире, чем верит большинство людей – в особенности, большинство американцев. В развивающемся мире, особенно в Азии, на Ближнем Востоке и в Латинской Америке, феодальное землевладение является ключевой социальной и экономической проблемой – вместе с квази-крепостническими поборами на крестьянские «души». Действительно, среди стран мира как раз Соединенные Штаты являются одной из немногих, практически свободных от феодализма, благодаря счастливой случайности своего исторического развития. Поскольку они избежали самого феодализма, американцам сложно воспринимать всю проблему серьезно. Это в особенности верно для американских экономистов – сторонников принципа laissez-faire, которые склонны сводить свои рекомендации для отсталых стран к проповедям о добродетелях свободного рынка. Однако эти проповеди, естественно, не встречают отклика, поскольку «свободный рынок» для американских консерваторов с очевидностью не подразумевает конец феодализма и земельной монополии, а также переход титула на эти земли, без компенсации (феодалам), к крестьянам. И, тем не менее, поскольку сельское хозяйство всегда и преимущественно является наиболее важной отраслью в развивающихся странах, то подлинный свободный рынок, подлинно либертарианское общество, которое привержено справедливости и правам собственности, может быть создано только через прекращение незаконных феодальных притязаний на собственность. Однако экономисты-утилитаристы, которые не опираются на какую-либо теорию для прав собственности, могут только прибегнуть к защите status quo – в каком бы виде оно не сложилось: в данном случае, к несчастью, status quo в виде феодального подавления справедливости и какого-либо подлинного свободного рынка по отношению к земле или сельскому хозяйству. Такое игнорирование земельной проблемы означает, что американцы и граждане развивающихся стран говорят на двух совершенно разных языках, и что ни одна сторона не может прийти к понимаю позиции другой.

Американские консерваторы, в особенности, увещевают отсталые страны по поводу доблестей и значимости частных иностранных инвестиций из развитых стран и по поводу создания благоприятного климата для таких инвестиций, свободных от покушения со стороны правительства. Все это в высшей степени справедливо, однако, зачастую вновь оказывается нереальным для людей из развивающихся стран, поскольку консерваторам никак не удается провести различие между легитимными, основанными на свободном рынке иностранными инвестициями в противоположность инвестициям, которые основаны на монопольных концессиях и больших земельных пожалованиях со стороны развивающихся государств. В той мере, в какой иностранные инвестиции основаны на земельной монополии и агрессии против крестьянства, в той самой мере иностранные капиталисты перенимают некоторые качества феодальных землевладельцев, и с этими капиталистами следует обращаться соответствующим образом.


Anonymous 07/03/2021 (Sat) 19:14:20 [Preview] No.11007 del
Нам не нужно далеко искать примеры земельной агрессии и монополии в современном мире; «имя им легион». Мы можем упомянуть один пример, который не слишком отличается от нашего гипотетического короля Руритании: «Шаху принадлежит свыше половины обрабатываемых земель в Иране, эта земля была некогда захвачена его отцом. Ему принадлежит до 10000 деревень. Пока что этот великий реформатор продал 2 свои деревни». Типичным примером иностранных инвестиций наряду с земельной агрессией является североамериканская горнодобывающая компании в Перу, Cerro de Pasco Corporation. Cerro de Pasco, легитимно приобретя землю у религиозного учреждения полвека назад, в 1953 году начала вторгаться и захватывать земли соседних крестьян-индейцев. Индейцы из деревни Ранкас (Rancas) отказались покинуть свою землю, и были уничтожены крестьянами, которым заплатила компания; индейцы из Ерус Якан (Yerus Yacan) пытались опротестовать действия компании в суде, а люди компании сожгли пастбища и уничтожили крестьянские хижины. Когда индейцы вернули свою землю с помощью массовой ненасильственной акции, правительство Перу, по требованию Cerro de Pasco и местных владельцев поместий, отправила войска, чтобы изгонять, избивать и даже убивать безоружных индейцев.

И что же, тогда, представляет собой наше мнение по поводу инвестиций в богатые нефтью земли, а это одна из основных форм иностранных инвестиций в развивающихся странах в сегодняшнем мире? Главная ошибка, допущенная в большинстве аналитических работ, состоит в том, что нужно предлагать либо сплошное одобрение, либо сплошное осуждение, поскольку ответ зависит от законности титула собственности, установленного в каждом конкретном случае. Если, например, нефтяная компания, иностранная или отечественная, выдвигает притязание на нефтеносный район, который открывает и ведет бурение, тогда это законная частная собственность, основанная на принципе «поселенца», и является несправедливым со стороны правительства развивающей страны облагать налогом или регулировать деятельность компанию. Если же правительство настаивает на своих притязаниях на собственность, на саму эту землю и только сдает нефть в аренду компании, тогда (как мы увидим ниже, при обсуждении роли правительства), притязание правительства является нелегитимным и недействительным, а компания, в роли поселенца, становится правомерным собственником и перестает быть только арендатором нефтеносной земли.

С другой стороны, существуют случаи, когда нефтяная компания использует правительство развивающейся страны, чтобы обеспечить себе, еще до буровых работ, монопольную концессию на всю нефть в обширной земельной области, тем самым соглашаясь на использование силы для вытеснения всех конкурирующих производителей нефти, которые могли бы вести поиски нефти и буровые работы в этой области. В таком случае, как в случае с произвольным использованием Крузо силы ради вытеснения Пятницы, первая нефтяная компания нелегитимно прибегает к помощи правительства, чтобы стать земельным-и-нефтяным монополистом. С точки зрения этики, любая новая компания, которая появляется на сцене, чтобы обнаруживать и бурить нефть, является законным владельцем своей, занятой на основе «поселения» нефтеносной области. A fortiori (прим. ред.: тем более), конечно, наш нефтяной концессионер, который также использует Государство для изгнания крестьян с их земли силой, – как было сделано, например, Creole Oil Co. в Венесуэле, – является соучастником правительства в агрессии последнего по отношению к правомерной собственности крестьян.


Anonymous 07/03/2021 (Sat) 19:15:08 [Preview] No.11008 del
Мы можем теперь увидеть серьезный изъян в нынешних программах «земельной реформы» в развивающихся странах. (Эти программы, как правило, подразумевают незначительную передачу менее плодородной земли от помещиков к крестьянам, наряду с полной компенсацией для помещиков, которая зачастую финансируется за счет самих крестьян через государственную помощь.) Если титул землевладельца является законным, тогда любая земельная реформа, производимая на подобной земле, является незаконной и преступной конфискацией его собственности; однако, с другой стороны, если титул является незаконным, тогда эта реформа становится мелочной и не добирается до существа вопроса. Дело в том, что тогда единственно правомерным решением становится немедленное упразднение данного титула и передача его крестьянам, разумеется, без какой-либо компенсации агрессорам, которые обманом захватили контроль над землей. Таким образом, земельная проблема для развивающихся стран может быть разрешена только при использовании принципов справедливости, которые мы установили; и подобное применение требует детального и масштабного эмпирического изучения нынешних титулов на землю.

Мы указали выше, что имелось только одно моральное решение для проблемы рабства: немедленная и безусловная отмена, без какой-либо компенсации рабовладельцам. На самом деле, любая компенсация должна была направляться в противоположную сторону – для возмещения ущерба угнетенным рабам за весь период их рабства. Жизненно важной частью такой необходимой компенсации стало бы пожалование плантационных земель не рабовладельцам, которые едва ли обладали действительным титулом на какую-либо собственность, но самим рабам, чей труд, согласно нашему принципу «поселения», смешивался с почвой для развития плантаций. Иначе говоря, как минимум, элементарная либертарианская справедливость требовала не только немедленного освобождения рабов, но также немедленной передачи рабам, вновь, без какой-либо компенсации для господ, плантационных земель, на которых они работали и проливали свой пот. Так случилось, что победоносный Север сделал такую же ошибку – хотя «ошибка» это слишком мягкое название для акта, который привел к сохранению незаконной и угнетающей социальной системы, – которую совершил царь Александр, когда он освобождал крепостных в России в 1861 году: тела угнетенных были освобождены, однако собственность, на которой они работали и которой, безусловно, заслуживали владеть, оставалась в руках их бывших угнетателей. Используя экономическую мощь, которая оставалась в их руках, бывшие помещики вскоре снова осознали себя почти что господами по отношению к тем, кто теперь оказались свободными арендаторами или сельскохозяйственными рабочими. Крепостные и рабы узнали вкус свободы, однако были жестоко лишены ее плодов.


Anonymous 07/03/2021 (Sat) 21:05:11 [Preview] No.11012 del
>>11008
>жестоко лишены ее плодов.
А чего это к революции помещачьиз земель было всего 2% ?


Anonymous 07/04/2021 (Sun) 11:47:32 [Preview] No.11018 del
(1.06 MB 1424x1626 vvv.png)
>>9100
>либертаебланцы


Anonymous 07/04/2021 (Sun) 19:01:51 [Preview] No.11020 del
>>11018
Свобода это еврейский заговор! Гои должны быть под сапогом фюрера и платить налоги!


Anonymous 07/04/2021 (Sun) 20:06:23 [Preview] No.11025 del
https://youtube.com/watch?v=-WOZFjI4Nac [Embed]


Anonymous 07/05/2021 (Mon) 07:03:00 [Preview] No.11030 del
>>11020
>либертаебланец кукарекает про свободу


Anonymous 07/05/2021 (Mon) 19:35:24 [Preview] No.11043 del
(103.24 KB 1280x988 E5fUT7LWQAEURdv.jpg)


Anonymous 07/05/2021 (Mon) 20:34:14 [Preview] No.11047 del
>>9100
Ненавижу треды с большими пастами в шапках. Лень читать.
К либертарианству отношусь положительно.


Anonymous 07/06/2021 (Tue) 20:04:30 [Preview] No.11069 del
>>11018
Плоти нолог, гой.


Anonymous 07/30/2021 (Fri) 19:20:35 [Preview] No.11726 del
>>11679
>Либертарианский путь предлагал частной собственностью считать только то, во что человек лично делает вклад и чем лично пользуется - например землю на которой пашет, а если земля превращается в пустырь потому что хозяин 50 лет ничего с ней не делал, то собственность становится ничейной и любой может её взять.
Отметим следующее: мы не утверждаем, что, ради того чтобы собственность на землю был обоснована, ею нужно постоянно пользоваться. Единственное требование состоит в том, что земля должна быть введена в использование и, таким образом, стать собственностью того, кто смешал свой труд с ней, кто поместил отпечаток своей личной энергии на эту землю. И, после такого использования, остается не больше причин запрещать земле оставаться пустующей, чем лишать кого-либо собственности из-за хранения его часов в ящике письменного стола.
Следовательно, одной формой недействительного земельного титула является любое притязание на землю, которая никогда не была введена в использование. Тогда принудительное осуществление подобного притязания по отношению к тому, кто использует ее первым, становится актом агрессии по отношению к законному праву собственности. На практике, и это следует отметить, не так уж сложно отличить землю в ее естественном, нетронутом состоянии от земли, которая в какой-то момент была преобразована человеком ради использования. Рука человека так или иначе будет ощущаться.
Однако еще одной проблемой, которая иногда возникает по поводу обоснованности земельных титулов, является вопрос о «враждебном владении» (владении вопреки притязаниям другого лица). Давайте предположим, что некий человек, Грин, нашел участок земли, который, очевидно, никому не принадлежит – вероятно, там нет забора и не происходит никакого вторжения в чужие помещения. Грин полагает, что эта земля никому не принадлежит; он начинает обрабатывать землю, использует ее на протяжении некоторого времени, а затем первоначальный владелец земли появляется на сцене и приказывает Грину выселяться. Кто прав? Обычное право для враждебного владения произвольно устанавливает временной промежуток в 20 лет, после которого человек, вторгшийся на чужую территорию, несмотря на свою агрессию по отношению к собственности другого, получает абсолютную собственность на эту землю. Однако наша либертарианская теория утверждает, что человеку необходимо только один раз преобразовать землю, чтобы получить ее в частную собственность. Следовательно, если Грин находит землю, которая каким-либо образом несет отпечаток прежнего использования человеком, то именно на Грина возложена ответственность за то, чтобы признать – земля уже является собственностью кого-то. И любое вторжение на его землю, без дальнейшего изучения ситуации, должно осуществляться ценой риска, что поселенец окажется агрессором. Конечно, это возможно, что земля, ранее находившаяся в собственности, теперь заброшена; однако поселенец не должен беззаботно рассчитывать на то, что земля, которая, очевидно, была преобразована человеком, никому больше не принадлежит. Он должен предпринять определенные шаги, чтобы обнаружить, действительно ли его новый титул на землю является неоспоримым, что, как мы видели, фактически осуществляется в рамках бизнеса по поиску титулов. С другой стороны, если Грин находит землю, которая, очевидно, никогда не была преобразована кем-либо, он может переселиться на этот участок немедленно и безнаказанно, поскольку в либертарианском обществе никто не может иметь обоснованного титула на землю, которая никогда не подвергалась преобразованию.


Anonymous 09/09/2021 (Thu) 19:48:04 [Preview] No.12788 del
(112.87 KB 926x945 это другое.jpg)


Anonymous 10/09/2021 (Sat) 20:49:13 [Preview] No.14430 del
(98.08 KB 770x564 дорога.png)
>самоуправство.jpg


Anonymous 12/18/2021 (Sat) 16:21:56 [Preview] No.15974 del
Очевидность анархии
В этой статье меня попросили представить аргумент в пользу анархии. Он прост до абсурда. По сути, он сводится к двум словам — осмотрись вокруг. Однако, поскольку большинство из нас, подобно доктору Ватсону, видят, не замечают значения того, что видят, нам потребуются некоторые комментарии.

Понятие “анархия” описывает общество без центральной политической власти. Но оно также используется для обозначения беспорядка или хаоса. Это хрестоматийный пример оруэлловского новояза, в котором присвоение одного и того же имени двум разным концепциям эффективно сужает диапазон мышления. Ведь если отсутствие правительства отождествляется с отсутствием порядка, никто не спросит, действительно ли отсутствие правительства приводит к отсутствию порядка. И эта путаница совершенно необходима для государства. Ибо, если бы люди когда-либо серьезно задались вопросом, действительно ли действия правительства создают порядок, народная поддержка правительства почти мгновенно исчезла бы.

Отождествление анархии с беспорядком — совсем не пустячный вопрос. Здесь нельзя игнорировать силу наших убеждений, которые часто закрывают нам глаза на факты окружающего мира. Однажды я обедал возле юридической школы Университета Темпл в Северной Филадельфии с блестящим профессором права, который был сторонником безусловной необходимости того, что полицейские услуги должны предоставляться государством. Он заявил об этом как раз в тот момент, когда один из частных вооруженных охранников Темпла прошел мимо нас, сопровождая студентку до станции метро, поскольку этот криминальный район в значительной степени не контролируется полицией Филадельфии.

Один мудрый человек однажды сказал мне, что лучший способ доказать, что что-то возможно, — это показать, что оно существует. Это та стратегия, которой я буду придерживаться в этой статье. Я намерен показать, что стабильное успешное общество без правительства может существовать, демонстрируя, что оно существовало раньше, и, в значительной степени, все еще существует сейчас.

II. Определение терминов и ограничений

Я представлю аргументы в пользу анархии в истинном смысле этого слова — то есть, в пользу общества без правительства (government), а не общества без управления (governance). Не существует общества без управления. Общество без механизма создания порядка в человеческом существовании это оксюморон; это просто не “общество”.
продолжение статьи https://mises.in.ua/article/the-obviousness-of-anarchy/


Anonymous 01/14/2022 (Fri) 20:48:09 [Preview] No.16345 del
Нарушения прав собственности и влияния, которые они оказывают на процесс цивилизации, могут быть двух видов. Они могут принимать форму преступной деятельности (включая небрежное поведение), или они могут принимать форму институционального или государственного вмешательства.

Характерной чертой криминальных вторжений в имущественные права является то, что такая деятельность считается незаконной или несправедливой не только жертвой, но и собственниками имущества в целом (и, возможно, самим преступником). Следовательно, считается, что жертва имеет право защищаться, если это необходимо, ответной силой, и она может наказать и/или взыскать компенсацию от правонарушителя.

Воздействие преступности двоякое. С одной стороны, преступная деятельность уменьшает количество товаров пострадавшего владельца, тем самым повышая его ставку временного предпочтения. С другой стороны, поскольку люди воспринимают риск будущего вторжения, они соответственно перераспределяют свои ресурсы. Они будут строить стены и заборы, устанавливать замки и системы сигнализации, проектировать или покупать оружие, а также приобретать услуги по защите и страхованию. Таким образом, наличие преступности означает неудачу в процессе снижения временного предпочтения в отношении реальных жертв, что приводит к расходам фактическими и потенциальными жертвами, которые считаются расточительными без существования преступления.

Следовательно, преступность или изменение ее частоты оказывают одинаковое влияние на временные предпочтения, как появление или изменение частоты «естественных» бедствий. Наводнения, штормы, тепловые волны и землетрясения также уменьшают количество благ и тем самым повышают их эффективную ставку временного предпочтения. И воспринимаемое изменение рисков стихийных бедствий также приводит к перераспределению ресурсов и корректировкам расходов, таким как строительство плотин, дамб, приютов или покупка страхования от землетрясений, что было бы ненужным без этих естественных рисков.

Что еще более важно, однако, поскольку фактическим и потенциальным жертвам разрешено защищаться и страховать себя от социальных бедствий, таких как преступность, а также от природных, влияние этих бедствий являются временными и бессистемными. Фактические жертвы будут экономить или инвестировать меньшее количество товаров, потому что они беднее. И изменение восприятия риска среди реальных и потенциальных жертв определяет направление их будущих действий. Но до тех пор, пока разрешена физическая защита, существование социальных или стихийных бедствий не означает, что уровень предпочтения фактических или потенциальных жертв (их степень ориентации на будущее) будет систематически изменен. После принятия рисков ущерба и перенаправления своих действий, тенденция к снижению ставки предпочтения и продолжению процесса цивилизации возобновит свой предыдущий путь. Конечно же, ожидается, что защита как от преступлений, так и от стихийных бедствий будет продолжаться постоянно.

Вопросы коренным образом меняются, и процесс цивилизации постоянно останавливается, когда нарушения прав собственности принимают форму государственного вмешательства. Отличительной чертой государственных нарушений прав частной собственности является то, что вопреки преступной деятельности они считаются законными не только правительственными агентами, которые их инициируют, но и широкой общественностью (и в редких случаях, возможно, даже жертвой). Следовательно, в этих случаях жертва не может законно защищаться от таких нарушений.


Anonymous 01/14/2022 (Fri) 20:49:49 [Preview] No.16346 del
>>16345
Наложение государственного налога на имущество или доход нарушает права собственности или доходов производителя так же, как и кража. В обоих случаях поставка товара изготовителем уменьшается без его согласия. Создание правительственных денег или создание «ликвидности» предполагает не менее мошенническую экспроприацию частной собственности, чем операции преступной банды- фальшивомонетчика. Более того, любое правительственное постановление о том, что может и не может делать владелец со своим имуществом, помимо правила, согласно которому никто не может физически повредить имущество других лиц и что все обмены и торговля с другими должны быть добровольными и договорными, подразумевает влияние на чье-либо имущество, аналогичное актам вымогательства, грабежа или разрушения. Но налогообложение, государственное регулирование ликвидности и правительственные постановления, в отличие от их преступных коллег считаются законными, а жертва государственного вмешательства, в отличие от жертвы преступления не имеет права на физическую защиту и защиту своего имущества.

Из-за легитимности правительство влияет на индивидуальные временные предпочтения систематически и гораздо глубже, чем преступление. Как и преступление, вмешательство государства в права частной собственности уменьшает чей-то запас существующих товаров и, таким образом, повышает его эффективную ставку предпочтений. Однако правительственные преступления, в отличие от преступлений, одновременно повышают ставку предпочтения и реальных, и потенциальных жертв, поскольку они также подразумевают сокращение предложения будущих товаров (снижение нормы прибыли на инвестиции). Преступление, потому что оно незаконно, происходит только периодически – грабитель исчезает со сцены с его добычей и оставляет свою жертву в покое. Таким образом, преступность может быть решена путем увеличения потребности в защите товаров и услуг (по сравнению с текущими защитными благами), чтобы восстановить или даже увеличить будущие темпы возврата инвестиций и сделать менее вероятными, что тот же или другой разбойник преуспеет во второй раз с той же или другой жертвой. Напротив, поскольку вмешательство государства является законным, нарушения прав собственности является постоянными. Преступник не скрывается, и жертва не «вооружается», а должна (по крайней мере, как она обычно думает) оставаться беззащитной. Следовательно, будущие нарушения прав собственности не становятся менее частыми, а становятся институционализированными. Частота, регулярность и продолжительность будущего насилия увеличивается. Вместо того, чтобы улучшить защиту, фактические и потенциальные жертвы нарушений прав собственности государством реагируют, связывая постоянно более высокий риск со всем будущим производством и систематически корректирует свои ожидания относительно нормы прибыли на все будущие инвестиции вниз.

Конкурируя с тенденцией к снижению ставки временного предпочтения, возникает другая противоположная тенденция с существованием правительства. Одновременно сокращая поставки нынешних и (ожидаемых) будущих товаров, нарушение прав собственности государством не только повышает ставку временного предпочтения, но и поднимает кривую временных предпочтений. Поскольку производители беззащитны против будущего вторжения со стороны правительственных агентов, их ожидаемый уровень вознаграждения по производству, ориентированному на будущее сокращается повсеместно, и, соответственно, все фактические и потенциальные жертвы становятся менее ориентированными на будущее.
Как будет объяснено в следующем разделе, если нарушения прав собственности станут достаточно обширными, естественная тенденция человечества к созданию растущего объема капитала и товаров длительного пользования может не только зайти в тупик, но и могут быть отменены тенденцией к децивилизации: ранее предусмотрительные поставщики превратятся в пьяниц или мечтателей, взрослые в детей, цивилизованные люди в варваров и производители в преступников.

Ганс-Герман Хоппе «Демократия — низвергнутый Бог»


Anonymous 05/07/2022 (Sat) 19:33:05 [Preview] No.18376 del
Многие были удивлены, узнав, что, несмотря на то, что Америка является крупнейшим производителем нефти и чистым экспортером, американский импорт российских нефтепродуктов в течение последнего десятилетия составлял в среднем более 370 000 баррелей в день. Призывы прекратить импорт российской нефти заставили многих задуматься о том, почему Америка вообще импортирует российскую нефть в таких объемах.

Ответ, по крайней мере частично, находится в законе “Покупай американское” — Законе Джонса. Действующая версия закона, принятая в 1920 году, требует, чтобы водные перевозки между внутренними портами осуществлялись на судах, принадлежащих США, работающих под американским флагом и построенных в США, на которых работают преимущественно американские моряки. Однако из-за этих ограничений издержки строительства, эксплуатации и найма экипажа таких судов значительно превышает издержки эксплуатации судов без этих ограничений.

Хотя транспортировка многих товаров водным транспортом намного дешевле, чем другими способами, перевозки водным транспортом товаров американских производителей в порты США часто оказываются непомерно дорогими по сравнению с аналогичными перевозками неамериканских грузоотправителей товаров неамериканских производителей, на которых не действуют препятствия, наложенные Законом Джонса. Как показывает этот пример, закон Джонса “Покупай американское” на практике приводит к тому, что американское не покупают.

Для примера: Калифорнии требуется больше нефти, чем она производит. Самый дешевый источник — это морские перевозки, например, с Аляски. Но такие поставки из США в США настолько дороже, чем поставки из других стран в США, что намного дешевле купить нефть в другом месте, например, в России. Как сказал бывший главный экономист Совета экономических консультантов Кейси Маллиган, “закон Джонса разрушает транспортную логистику и еще больше обогащает Газпром”. Как недавно отметили Американские производители топлива и нефтехимической продукции (AFPM), зависимость от импорта российской нефти может быть снижена, если законодатели “облегчат политику, которая делает нерентабельной транспортировку сырой нефти и нефтепродуктов внутри страны”. Фактически, в 2013 году легально перевозить нефть между американскими портами могло так мало судов, что это привело к повышению цен на бензин в США на целых тридцать центов за галлон.

[...]

Важно отметить, что Акт Джонса искажает не только нефтяной рынок. Огромный ущерб наносится не только отечественным производителям, отрезанным от конкуренции за внутренние рынки, но и штатам и территориям, не граничащим с США, таким как Гавайи, Аляска и Пуэрто-Рико, особенно в сочетании с политикой “Покупай американское” для соответствующих товаров. Например, гавайские семьи дополнительно тратят почти $1,800 каждый год из-за этого закона. Что еще более поразительно, я только что проверил стоимость доставки 40-футового контейнера из Лос-Анджелеса на Гавайи (в соответствии с Законом Джонса) в Интернете и нашел оценку около $13 000, в то время как стоимость доставки контейнера такого же размера из Лос-Анджелеса в Сингапур (не подпадающего под действие закона Джонса) составила $960. Ограничения, наложенные на Аляску Законом Джонса на перевозку нефти танкерами в любой другой штат, привели к тому, что губернатор Аляски “приложил максимум усилий и использовал все необходимые средства, чтобы убедить Конгресс США отменить эти положения Закона Джонса”.

Аналогичные результаты справедливы и для перевозок между сопредельными штатами, когда самым дешевым видом транспорта является водный.

Закон Джонса искажает и сельскохозяйственные рынки. Многие американские скотоводы покупают зерно в Канаде или Аргентине, а не в США, а гавайские скотоводы отправляют свой скот в Канаду, а не в США.

https://mises.in.ua/article/how-buy-american-means-not-buying-american/


Anonymous 05/28/2022 (Sat) 20:19:04 [Preview] No.18485 del
Стрелков подтвердил, что раздача автоматов населению сыграла ключевую роль в обороне Украины. Росгвардия впервые в жизни встретила отпор и с позором бежала.

Свободная страна предполагает вооружённое население, которое готово защищаться как от внутреннего, так и от внешнего врага

Вы не поверите, оказывается вооружённое гражданское население представляет реальную угрозу не только внутреннему, но и внешнему врагу. Неужели об этом никто не догадывался? Вот бы об этом кто-то много лет предупреждал 🤔
https://twitter.com/msvetov/status/1524948404274610182


sage Anonymous 07/17/2022 (Sun) 19:40:38 [Preview] No.18794 del
test


sage Anonymous 07/17/2022 (Sun) 19:43:42 [Preview] No.18795 del
(22.21 MB 620x1080 1680457456.mp4)
THEY ARE ADULTS
**just fucking asians%%


Anonymous 09/16/2022 (Fri) 18:38 [Preview] No.19109 del
>>11004
>Если они являются последовательными утилитаристами, то должны подчиниться такой уловке и обречь себя на жизнь при режиме ничуть не менее деспотическом, чем тот, с которым они боролись до сих пор. Возможно, на самом деле, и более деспотическом, поскольку теперь король и его родственники могут присвоить себе сам либертарианский принцип абсолютного права частной собственности, абсолютность, на которую они, возможно, раньше не решались претендовать.
Это внутреннее противоречие либертарианства как идеологии индивидуальной свободы. Либертарианство не освобождает от частной деспотии собственников.


Anonymous 11/18/2022 (Fri) 19:22 [Preview] No.19365 del
(290.83 KB 1824x1026 1.jpg)



Top | Return | Magrathea | Catalog | Post a reply