За что мне нравятся простые "гречневые" американцы (в интернетах) - так это за то, что они прямолинейные что пиздец, на грани тупорылости. Они говорят что думают, без эвфемизмов, без хуёвой иронии, и сами весь этот постмодерн не распознают. На покойном краутчане над ними потешались, но сейчас вижу, что, похоже, потешались совсем не по делу.
Как-то раз я запостил коммент в ютубе с жырнейшим троллингом уровня "USA are imperialist pigs who are responsible for genocide of innocent Vietnamese women and children, and Russia has never waged an aggressive war, Russians just defended their rightful clay". Было это где-то год назад, уведомления об ответах приходят каждый день до сих пор, и в каждом ответе одно и то же: список агрессивных войн рабсии. Ни один бургер даже не задумывается о том, кто это написал и зачем: бургер видит неправду, бургер реагирует на неправду. Потому что исправлять неправду - это хорошо и правильно, как же ещё по-другому? Бургер даже не смотрит на количество точно таких же комментов выше.
Это на самом деле очень здоровая реакция. Люди выросли в здоровом обществе и привыкли реагировать по-человечески.
Сравните с рабсиянской ментальной гимнастикой, где на каждый пук найдётся миллиард версий. Говоришь русскому, что Сталин чурка, людоед и сатанист - получаешь сто пятьдесят вариантов шизы уровня "зато боньбу построили" и двести вариантов "иронических" кривляний уровня "миллиард расстрелянных". Говоришь русскому, что пукцина не спасает от куколдовируса никак, и что это подтверждается цифрами в "статье", которую сам жид и сатанист Гинцбург и опубликовал - получаешь триста вариантов "врёти, это происки врагов/шизов/шпионов" и четыреста вариантов альтернативной математики, где проценты не проценты, статистика не статистика, и после ноля идут целковый, полушка, пердушка и засерушка. И так везде. Обама пенсии украл, я сосу много хуйы цены на гречу повысили, а бюджет Усть-Залупинского водоканала спиздили вообще рептилоиды с Тау Кита.
Почему так?
А потому что Солженицын был прав, мы воспитаны ложью и жизни без лжи не представляем себе. Даже там, где лжи быть не может, мы интуитивно пытаемся ложь туда впихнуть, куда-нибудь за кулисы. Мы не понимаем искренности, когда нам что-то прямо и честно говорят - мы ищем за этим тайные мотивы. Кто жил по-другому и верил в искренность, а не искал везде пиздёж, тех убили много лет назад, и закопали на безымянном полигоне. Остались только мы.
Такие дела.