>>70791
Ищи в крупных городах обеих Америк, Австралии, Юго-Восточной Азии и Европы...

35.
Утром, после душа, обнаружил на кончике члена густую липкую каплю. Никаких возбуждающих факторов до этого не было, но со мной так иногда бывает, когда долго без оргазма... Собрал пальцем и слизал.

36.
Помассировал простату. В этот раз хотелось чего-то побольше пальца, так что использовал пустую бутылочку от соуса, сантиметра 3 в диаметре. Вставлял ее, надавливал на простату и продолжая давить медленно почти вытаскивал - и повторял снова. Член почти не трогал, только головку открыл и все.

37.
Трахнулись с тян. Сначала сидя лицом к лицу, она быстро кончила, а потом в догги быстро кончил я. Ощущения перед оргазмом сильнейшие - очень чувствительно, я уже не мог думать ни о тянке, ни о сексе, ни о чем - кроме своего члена, и как я не могу контролировать себя, свое тело (кажется, последнюю минуту я просто смотрел куда-то вверх-вдаль-сквозь и стонал в ритм движений...). Но потом эта апатия, сонливость, ничего не нужно... ненавижу.

38.
Еще один кун в топике. И с накрашенными ногтями. Но не очень няшный и с противным "манерным" (я не знаю как это правильно называется) голосом. Но пусть будет запись о нем для истории - тем более, народ интересуется.

39.
Фоткался, но результат не понравился, удалил.

>>72110
>39.
>Фоткался, но результат не понравился, удалил.
В следующий раз сюда кидай, здесь все свои, потому что никого нет :3

Решил продолжить...
Краткое содержание последних 6 месяцев:

40.
Мой первый оргазм в 2025 был анальным. Все по-настоящему: только массирование простаты и почти никаких прикосновений к члену. У меня редко так получается, всего таких оргазмов у меня было, наверное, не больше 10, за всю жизнь. Еще одна хорошая попытка была уже весной, но кончить не смог...

41.
Тян сделала мне минет на пляже. Я был полностью без одежды, а она в одежде, CFNM. Офигенно.

42.
С тян трахаемся чаще всего либо в "глубокой" позе, либо в наезднице. В последнем случае я - без оргазма... Вообще, у меня сейчас бывает не так много оргазмов, и мне это нравится.

43.
Стал иногда гулять с завязанной на узел футболкой, открывая живот. Как и ожидалось, всем пофиг, максимум кинут взгляд и все. Но пару раз рандом-тян прямо сверлили глазами, с ног до головы, мне даже как-то не по себе стало.

44.
Купили секс-игрушек: пояс верности и вибратор. Тян, прикладывающая вибратор к запертому члену - чек. Оргазм в поясе - чек. Контент для анонов - чек. Контент для тян - чек. Еще тян сказала, что хочет, чтобы я умолял ее отдать ключи... к сожалению, мои попытки сделать это были кринжовыми.

>>44674
>жить свободно
Сибирь будет свободной!

https://www.vox.com/policy-and-politics/21534416/free-state-project-new-hampshire-libertarians-matthew-hongoltz-hetling

Как либертарианская утопия в Нью-Гемпшире была сорвана медведями
Серьезно, такое произошло.

>>69891
>сорвана медведями
При анкапе: застрелил медведя, торгуешь медвежатиной.

Любая проблема на рынке или в либертарианском сообществе: Свободный рынок и капитализм НЕ РАБОТАЮТ! Надо запретить свободу и построить сильное государство!

Бесконечная череда созданных правительствами и чиновниками проблем в государствах: Государство должно быть еще больше и сильнее, а налоги должны быть выше!

Где твои биткоины, которые нравились мне?

>>43424
О чем она?

Проверка связи, пшшш-пшшш.

>>81356 Бля, сага-то зачем.

>>81359 Резюмирую. Из-под тора без джаваскрипта писать можно. Ура!!

>>43209

Вот, кстати, не шутка. Похлёбкин известен именно своими книгами "о вкусной и здоровой пище", причём как говорят, писал он их как историк. О нём знают все, кого я о нём спрашивал, но я не смог найти любое его печатное издание ни в магазинах, ни в букинистах, ни в библиотеке. А ещё он умер загадочно.

Прикольный глитч в русскоязычной матрице.

>>81187
> ваннаби-царёк
В чем это проявлялось?
> в той же мере, что и Северная Корея
Почему в той же мере? При Яныке Украина была свободнее и демократичнее, чем после майдана.
потому что схидняки это лугандоны-донбурасцы-крысчане, и их голоса не надо учитывать. вместо этого внутренние европейцы из футбольных ультрас и правого сектора должны учить быдло демократии коктейлями молотова и авиабомбами

Привет шарящие за разные вещи. Возможно это не то место где стоило бы спрашивать но интересно узнать. Сильно опасно держать не очень популярный гей порно канал если ты из РФ?
Такой вопрос возникает из за обстановки. Ну вы понимаете.

>>81208
есть вероятность, что выебут...

>>81196
Была демократичнее... Пока не начали избивать студентов на майдане чтобы поставить йолку и не приняли репрессивный пакет законов 16 января. И произошло это именно при яныке. Но главное даже не в этом. А в том, что янукович - хуесос, так как именно при нем произошла революция. Не при кучме, не при кравчуке, не при порошенке с зеленским. Именно правление яныковской гопоты и привело к этому. Подпиши он эту чертову ассоциацию с евросоюзом - и не было бы никакого майдана. Но нет, уперся рогами в землю, а на всех несогласных натравил титушек и ментов.

Я особо не пизжу в интернете, в основном мне нет дела. Но теперь меня это заебало. Почему украинцы так визжат? Просто потому что мы империя, у которой жизненная небходимость - пожирать близлежащие земли? Ну такие вот мы. Если бы у вас, украинцев, хватило скилла, вы бы и сами стали империей. Но вы лохи ебаные, как и все окружающие страны, скулящие про империализм. Вот так, и только так.
У нас в рашке репрессии и мобка, вся хуйня, но давайте попробуем абстрагироваться: если бы вашей стране выпала возможность стать империей, если бы были толковые люди, вы бы ей стали, и ни разу бы не задумались о том, что это несправедливо по отношению к другим народам. Но вы просто не смогли. Skill issue.

Если государству в принципе удавалось возникнуть, его правители были вынуждены сосредоточить свои усилия на концентрации подданных в относительно узкой географической зоне. Такие принципы конструирования государственного пространства, как доступность учету и присвоению, учитывались практически во всех политических проектах, независимо от того, осуществляли их государственные или негосударственные институты. Плантационное сельское хозяйство с его монокультурами и рабочими бараками, миссионерский пункт с колокольней и селящимися вокруг него прихожанами — разные типы контроля, но каждый нуждается в учете и мониторинге. Редкий проект становления государственности не изменяет ландшафт и принципы расселения и производства, чтобы достичь более высокой степени подотчетности и контроля. Первые колониальные режимы в своих кампаниях по усмирению коренного населения использовали принудительное переселение, искоренение подсечно-огневого земледелия и концентрацию подданных. Лишь постепенно всепогодные шоссе, железные дороги, телеграфные линии и надежные валюты обусловили возможность большего рассредоточения населения и производства при незначительных потерях в уровне контроля. В кампаниях по подавлению восстаний мы видим, в миниатюре, попытку максимально сконцентрировать внушавшее опасение население на подконтрольной территории, что нередко порождало фактически настоящие концентрационные лагеря.

[...]

На самом деле главное — собрать этих людей, которые одновременно и везде, и нигде, в группы; главное — превратить их во что-то, чем можно управлять. Как только мы сможем их контролировать, станут возможны многие вещи, совершенно недоступные нам сегодня, и, может быть, захватив контроля над их телами, мы сможем управлять и их разумом.
— Высказывание французского офицера, Алжир, 1845

Эти люди никогда, не обращали внимания на сельскохозяйственные занятия, и вряд ли можно ожидать от них чего-то подобного до тех пор, пока, они не помещены в резервации… Пока им не предоставлен такого рода кров, их судьба — оставаться недосягаемыми для всех тех влияний, что призваны цивилизовыватъ их, обращать в христианство… [и] делать [из них] полезных членов общества. Дикие индейцы, как дикие лошади, должны быть согнаны в резервации.
Там их можно заставить работать.
— Сотрудник Агентства по делам индейцев — о шошонах, 1865

Создание постоянных поселений, наряду со сбором налогов, — видимо, древнейший вид деятельности государства. Ему всегда сопутствовал цивилизационный дискурс, утверждавший, что ведущие оседлый образ жизни повышают свой культурный и моральный уровень. Риторика эпохи расцвета империализма некритично приписывала таковому способность «цивилизовывать» и «обращать в христианство» кочевых язычников, хотя подобные выражения воспринимаются сегодня либо как устаревшие и провинциальные, либо как эвфемизмы всяческих зверств. Впрочем, если заменить их словами «развитие», «прогресс» и «модернизация», то станет понятно, что проект «цивилизовывания», правда под новой вывеской, вполне себе жив и здоров.

Большая часть реального содержания того, что обозначается словосочетаниями «цивилизованный», «быть ханьцем», «быть настоящим тайцем/бирманцем», исчерпывается превращением в полностью социально интегрированного, подотчетного, платящего налоги подданного государства. Быть «нецивилизованным», соответственно, означает обратное — жить за пределами государства.

«Племена» можно назвать «модулем управления». Придумывание племен было инструментом классификации и, если это было возможно, управления не- или еще-не-крестьянами. Как только племя и племенная территория были обозначены государством, их можно было использовать как источник дани и рабочей силы, как административную единицу, в которую можно назначить признаваемого всеми вождя, ответственного за ее поведение, и как военную зону для кампаний по умиротворению. По крайней мере, пусть и весьма произвольно, но изобретение племен в целях бюрократического учета давало названия народам и их предполагаемым местоположениям там, где в противном случае преобладала бы неразличимая масса поселений и сообществ без социальной структуры.

Государства и империи создавали племена именно для того, чтобы внести элемент упорядоченности в ту текучесть и бесформенность, которые характеризуют повседневные социальные отношения. Это верно, что существуют простонародные разграничения, скажем, подсечно-огневых земледельцев и собирателей, населения приморских и внутренних районов, зерновых земледельцев и садоводов. Подобные различия, однако, пересекались со многими другими — языковыми, ритуальными, историческими; кроме того, как правило, они скорее представляли собой градации признака, чем его резко противоположные полюса, а потому редко формировали фундамент политической власти. Фактически произвольность изобретения племен не считалась и не была значимой проблемой: его задачей было административным путем положить конец текучести повседневности, принудительно вычленив в ней единицы для управления и ведения переговоров. Так, римляне настойчиво вводили территориальный принцип управления поименованными варварами посредством вождей, которые несли ответственность за их поведение. Четкая бюрократическая модель была необходима, «потому что социальные связи и внутренняя политика варваров были слишком изменчивы». Власти не заботил вопрос, имели ли принимаемые обозначения племен смысл для коренного населения. На закате имперской истории Китая и в ее республиканский период на юго-западной границе страны названия подгрупп мятежных «мяо» обычно представляли собой произвольные наименования, весьма условно учитывавшие особенности женской одежды и никак не соотносившееся с принятыми местными жителями категориями самоидентификации.

Колониальные власти также столкнулись с «анархией» народных самообозначений и разрешили эту проблему, введя своими указами административные «племена», столь же произвольные, как и прежде. Призвав на помощь этнографов и детерминистские теории социальной эволюции, французы во Вьетнаме не только четко разграничили племена, которые очень смутно различали, и назначили им вождей, посредством которых планировали этими племенами управлять, но и разместили таким образом маркированные народы на шкале социальной эволюции. Голландцы осуществили схожий административный алхимический процесс в Индонезии, выделив отдельные традиции в рамках обычного права (адата) коренного населения, кодифицировав их и использовав в качестве фундамента косвенного управления посредством назначаемых вождей. Как утверждает Танья Ли, «понятие „регулируемая адатом община“ подразумевало то, что, собственно, и стремились получить колониальные власти, — сельское население, разбитое на поименованные этнические группы с „традициями“, достаточно стабильными… чтобы служить основанием для определения групповой идентичности и формирования централизованных политических структур во главе с признанными вождями».

Описанная технология управления единовременно ввела новые и четкие идентичности и тип универсального, иерархического, основанного на институте вождей порядка. Не обладавшие верховной властью эгалитарные народы без вождей или какого бы то ни было подобия политического порядка, выходящего за пределы деревушки или рода, не вписывались в это новое социальное устройство. Волей-неволей, в приказном порядке они заталкивались в этот мир верховных руководителей — нравилось им это или нет. У народов, чья повседневная жизнь носила эгалитарный характер, отсутствовали институциональные рычаги, посредством которых ими можно было управлять, а потому их необходимо было создать и, если того требовали обстоятельства, насильственно. В тех районах, что стали известны как Шанские штаты Восточной Бирмы, британцы столкнулись с населением, половина которого не имела институтов верховной власти и отличалась эгалитарной социальной структурой (гумлао качинов, лаху, пао, падаунгов, кая).

В поисках иерархических институтов, которые обеспечили бы политический фундамент косвенного управления, британцы, естественно, решили положиться на примерно сорок шанских собва, которые больше в теории, чем на практике контролировали свои наследственные владения. Хотя этот выбор порождал сопротивление сразу и в последующие периоды, это был единственный институциональный рычаг управления, доступный британцам.

Несмотря на то что племя было искусственным изобретением, оно зажило собственной жизнью. Социальная единица, созданная лишь как политическая структура управления, стала частью языка политических споров и самоутверждения в конкурентной борьбе; общепризнанным способом заявлять свои права на автономию, ресурсы, землю, торговые маршруты и любые другие ценные объекты, обладание которыми предполагает схожие с государственными притязания на суверенитет. Общепринятым языком для выдвижения требований внутри государства была апелляция к классовой принадлежности или правам собственности — крестьянства, купечества, духовенства. Аналогичную функцию за пределами государства выполняли отсылки к племенным идентичностям и особым правам. Нигде больше это не было столь очевидно, как в колониях белых поселенцев в Северной Америке. Как справедливо отметил Альфред Крёбер, «чем больше мы узнаем об аборигенном населении Америки, тем меньше уверены в прежде казавшихся неизменными явлениях, которые соответствовали нашей обычной трактовке племени; и во все возрастающей степени само это понятие предстает творением белого человека, созданным для удобства разговора об индейцах, переговоров с ними, управления ими — и, наконец, навязанным их мышлению под нашим давлением… возможно, пришло время оценить, не является ли груз этой искусственной конструкции непомерным».

В США сбежавший от хозяев осел за пять лет стал вожаком стада оленей

Терри Дрюри из Калифорнии потерял своего осла Дизеля еще пять лет назад: в 2019 году питомец сбежал во время похода, испугавшись пумы. Его заметили на кадре с фотоловушки через несколько месяцев после побега, но дальнейшие попытки найти животное ни к чему не привели. Через время фермер завел других ослов, но продолжал думать о Дизеле.

В 2024 году Дизеля случайно нашел охотник Макс Финнел. Он наблюдал за стадом оленей-вапити, когда увидел среди них осла. При этом Финнел заподозрил, что осел был не просто частью стада, а его вожаком. «Казалось, что осел может быть их лидером, потому что, когда двигался Дизель, олени рядом с ним тоже двигались», — рассказал Финнел.

Он также упомянул, что местный лесник нашел в этом районе останки пумы, которую, вероятнее всего, ударили копытом. «Они заподозрили, что, возможно, Дизель расправился с пумой», — отметил Финнел.

После того как Финнел рассказал об этом случае в соцсетях, про него узнал Дрюри. Он был счастлив, что Дизель оказался жив и нашел друзей. По его словам, он был бы счастлив, если бы осел вернулся на ферму, но Дизель «заслужил свободу».

>>39396
>Любая крупная организация рано или поздно вырождается.
Подразумевается, что государство должно и будет существовать вечно, и оно будет становиться лучше, а не хуже. В конституции ни одного государства никогда не было положения о своём собственном упразднении.

Когда вырождается корпорация, то она разоряется, а ее активы покупают другие организации. Умирающее государство разоряет всех, чтобы гниющее государство могло существовать еще десяток лет.